Безбожные ценности убежденных верующих

26 ноября английская «Телеграф» сообщила об интервью, которое архиепископ Кентерберийский, Роуэн Уильямс, глава Английской церкви дал британскому мусульманскому журналу. В нем он обильно распространился об империалистической политике США, которые, по его мнению, потеряли моральный авторитет в мире после 11 сентября 2001 года.

Как отметил обозреватель газеты, умеренным мусульманам, которые читают этот журнал, хорошо было бы услышать из уст главы церкви кое что о судьбе христиан в Индонезии, Африке и на Ближнем Востоке, которых подвергают избиениям, пыткам, бросают в тюрьмы и убивают во имя Аллаха. Увы, любовь к своим по вере и защита угнетаемых, не входит в число приоритетов архиепископа Уильямса. Его можно понять: если вступаться за преследуемых верующих, не хватит времени на пламенные обличения американских империалистов.

Эта история в очередной раз высветила одну важную особенность религиозно-общественной палитры. Почему глава Англиканской церкви не защищает христиан, не возвышает свой авторитетный голос за свободу совести? Ведь у него, в целом, правильное богословие. Не будем придираться к деталям, но вера в Троицу, Христа, Церковь объединяет его с миллионами христиан по всему свету. Однако почему-то это единство веры не побуждает Уильямса к настоящему единству с ними. Архиепископ скорее объединяется с левыми и мусульманами. Дело в том, что на жизнь человека гораздо больше влияют не его богословские или философские взгляды, а система ценностей, усвоенная сердцем. И далеко не всегда убеждения ума совпадают с настроем сердца.

Поэтому так и получается, что водораздел между людьми проходит не по отношению к Никейскому символу веры, а по отношению к ценностям. Существуют, например, так называемые иудео-христианские ценности, а есть ценности лево-либеральные или коммуно-патриотические. В соответствии с первой системой ценностей, человек от рождения имеет неотъемлемые права, которые получает от Бога. Левые и «патриоты» считают, что права человеку дает общество или государство. Соответственно, государство может их и отнять. Например, право на жизнь у ребенка, который пока еще не появился на свет. День спустя его уже нельзя было бы убить, потому что он вышел из матки женщины. В уровне развития ребенка, его жизнеспособности практически ничего не изменилось за это время. Он, каким был вчера, таким же и появился на свет сегодня. Но общество решило, что оно имеет право убить этого ребенка, если мать посчитает, что тот ей не нужен. Характерно, что есть христиане, которые считают, что аборт это грех убийства, а есть христиане, которые соглашаются с левыми либералами и не видят в умерщвлении плода ничего безбожного.

В соответствии с иудео-христианской традицией, свобода человека является такой ценностью, что Бог не стал лишать людей свободы выбора, даже зная наперед, что эта свобода приведет к распространению зла. Есть христиане, которые придерживаются такого взгляда и неодобрительно относятся к вмешательству государства в жизнь человека. Им не нравится, если государство предписывает, по каким учебникам должны учиться их дети. Они не одобряют, если государство начинает ограничивать свободу совести, поддерживая одну религию в ущерб другой. А есть христиане, которые считают, что нельзя отдавать важные вопросы жизни человека и общества на усмотрение самого человека и общества. Этими вопросами должна заниматься элита или государство. А поскольку государство – это группа чиновников, считающих себя элитой общества, то фактически, это одно и то же.

Отсюда вытекает еще один важный вывод. Одни христиане считают, что государство существует для того, чтобы, образно говоря, жизнь на земле не превратилась в ад. Соответственно, они убеждены, что чиновники должны иметь очень ограниченную власть, потому что, будучи сами обычными грешными существами, могут запросто начать злоупотреблять ею. Другие же христиане, возлагают надежды на государство, уповая на то, что оно обеспечит им счастливую жизнь, исправит дурные наклонности невеж, воспитает добродетели в их детях, наполнит жизнь народа миром и благополучием. Русские христиане традиционно возлагают свои надежды на царя-батюшку или президента. Вослед за древнерусским книжником, Даниилом Заточником, они взывают к своему государю, как тот к Ярославу Владимировичу: «Возри на птица небесныа, яко тии не орють, ни сеють, но уповають на милость Божию; тако и мы, господине, желаем милости твоея». Только сегодня они умоляют Владимира Владимировича Путина, сравнивая его с другим князем Владимиром Красно Солнышко. А ведь тоже веруют в Троицу. Да и сам президент почитает себя христианином. То есть богословские расхождения между нами невелики. Но Путин гордится советским прошлым, особенно службой в госбезопасности, возвеличивает Советский Союз, а евангельские христиане благодарят Бога за избавление от этого безбожного идолища. Одни христиане, как Путин, считают выборы, на которых он пользуется своим служебным положением, агитируя за свою партию, свободными, а другие – считают их нечестными. И как эти позиции можно сблизить? Они различаются не богословием, а ценностями. Как отличается подход цыгана к добру и злу: «Зло – это когда у меня украли лошадь, а добро – это когда я украл лошадь». А ведь и крестится он также размашисто, крест на груди носит еще позолотее, чем у иного христианина, и к церковному богословию относится положительно. Да вот беда – в жизни богословие часто играет вторичную роль.

Или вот еще. Семья, как добровольный союз одного мужчины и одной женщины, тоже одна из библейских ценностей. Для многих христиан семья – важнейший общественный институт, установленный Богом. Но есть другие христиане, которые так же, как и те, веруют и в Троицу и в церковь, а все же снисходительно относятся к супружеским изменам, беспорядочным сексуальным связям, или поддерживают гомосексуализм, как например, тот же архиепископ Кентерберийский.

А с другой стороны, многие христиане находили немало общего с таким человеком как Андрей Дмитриевич Сахаров. Хотя последний не особенно верил в Бога, или, по крайней мере, взгляды его сильно отличались от Никео-Цареградских. Но уважение к свободе личности, неотъемлемым правам человека делало его другом христиан гораздо большим, чем многих архиереев, сливавшихся в единстве со своими покровителями из КГБ. Мне даже кажется, что одна из причин, почему иерархи РПЦ так враждебно относились к папе Иоанну Павлу II, заключается в их диаметрально противоположном отношении к коммунистическим спецслужбам. Одни были послушными орудиями в их руках, а этот – непреклонным борцом, которого по праву считают одним из могильщиков советской империи зла. Хотя и Алексий и Иоанн Павел – оба христиане, основы их богословия общие, а вот ценности были противоположными. Заметили, как потеплели отношения между РПЦ и католической церковью после смерти папы?

Поэтому, когда я задумываюсь над тем, за кого стоило бы отдать свой голос на выборах, меня меньше всего убеждают прекраснодушные речи о вере и нравственности кандидатов или свидетельства об их христианских убеждениях. А вот ценности, которые они и их партии исповедуют своей жизнью, порядки, какие они поддерживают – это совсем другое дело. По мне – лучше ты будь атеистом, защищающим свободу, чем правоверным евангелистом, поддерживающим рабство. Для того чтобы брать взятки, не нужно исповедовать Символ веры коррупционера. Рука сама тянется «по велению сердца». А слова можно подобрать нужные, правильные. Законы понапринимать такие совершенные, что сам Моисей устыдится. Но ценности – они проявляются в повседневной жизни на подсознательном уровне, в обыденных делах. Даже если их усиленно мочить в разных помещениях и отрезать так, чтоб ничего не выросло, они все равно будут шакалить, выползая наружу и подводя кандидата в самый неподходящий момент.

Петр Цюкало

28 ноября 2007 года