Неопознанный объект

Есть одно имя,

которое почти все знают, оно, едва ли, не самое известное. Но что-то происходит, когда упоминаешь его. Пока говоришь о пиве, о погоде, о машинах, о женщинах, о правительстве, о деньгах – разговор идет как по маслу. И вдруг: это имя! Возникает какая-то напряженность, неловкость. Как будто заговорили о чем-то неприличном, о чем в порядочном обществе не упоминают.

Было бы понятно, если бы речь шла об отъявленном негодяе. Нет, для того чтобы испортить общение с соседом достаточно заговорить с ним о вполне нормальном человеке, об Иисусе Христе. Не верите? Попробуйте провести эксперимент, поговорив с человеком всерьез об Иисусе Христе. Не странно ли, такое происходит среди людей, которые считают себя верующими, да еще христианами?

Дело тут не в том, что Христос был хорошим человеком, учителем, умным, праведным. Это мы бы перенесли. Многие считают его хорошим человеком, мудрым учителем и т.д. Проблема в том, что Иисус назвал себя Богом! Ни много, ни мало – Богом.

Раньше было проще. Профессора, которые дали нам лучшее в мире образование, учили, что Христа вообще не было. А, как известно, нет человека – нет проблемы. Потом, стало сложнее. Разрешили читать Булгакова, написали всякое Айтматов, Тендряков. Дальше – больше: Кубланов, Свенцицкая, светила отечественной истории, ссылки на Тацита, Светония, Плиния. Стало ясно, что Иисус – исторический персонаж, ничуть не менее реальный, чем Александр Македонский или Юлий Цезарь. Люди интеллигентные, мы поняли, что далее отрицать Христа будет невежественно, и позволили ему быть. Ну, не Богом, конечно, а просто, хорошим человеком, великим учителем нравственности, поставили его в один ряд с Буддой, Магометом. Разве мало этого? Самое неожиданное, что ему – мало! Он заявляет, что Он – Бог, Творец миров и Его нельзя ставить в один ряд со смертными. Он – вечно сущий, и что всякий, кто будет веровать в него, будет вечно жить, а кто не будет веровать – навеки погибнет. Воспитанным людям, которые вежливо ему объясняют, что он не единственный, а есть еще много других, заслуживающих уважения, грубо отвечает: «Кто не со Мной, тот – против Меня». И добавляет в том же духе: «Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится; оставьте их: они – слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму».

Великий учитель или великий лжец?

Отношение к Христу неожиданно стало тестом на интеллектуальное здоровье. Ведь, если он – реальная историческая личность, то надо как-то определиться со своим отношением к нему. Многие люди пока рассуждают примерно так: «Готов согласиться с тем, что Иисус – великий учитель нравственности, но не могу признать его Богом».

То, что Иисус Христос – учитель высокой нравственности, очевидно из того учения, которое он проповедовал. Все нравственные идеалы самых выдающихся мыслителей лишь приближаются к его идеалам, но никогда не превосходят их.

Однако тот же самый Иисус, который восхищает нас своей нравственностью, называет себя Богом. Это не ошибка или позднейшая вставка переписчиков, он в самом деле называл себя Богом. Нужно как-то разобраться с этим. Ведь если Иисус умышленно лгал, то какой же он учитель нравственности?

Некоторые предположили: может быть, он назвал себя Богом для невежественной толпы, чтобы она поверила ему, т.е. сделал это ради блага самих же людей. Увы, ложь, как ее ни назови, остается ложью. И Иисус в этом случае, все равно оказывается лжецом, и ложь эта далеко не безобидная. Ведь он ожидал безусловной верности себе. Сотни тысяч людей за последние две тысячи лет, предпочли умереть за Христа, лишь бы не отречься от него. Если он был просто человеком, объявившим себя Богом, то все они погибли напрасно. Тогда Иисус скорее дьявол, чем великий учитель нравственности.

С этой крайней точкой зрения мало кто соглашается. Потому что если из нашей жизни устранить все, что так или иначе связано с Христом и христианством, то мы обеднеем во всем: в культуре, искусстве, речи, литературе, во взаимоотношениях… Какую сферу жизни ни возьми, прямо или косвенно, она испытала на себе сильное воздействие учения Христа.

Скорее всего, – говорят они, – Иисус не обманывал людей умышленно, называя себя Богом. Он, вероятно, сам поверил в свое божественное избранничество. Вначале он сравнил себя с пророками древности, а затем получил внутреннее озарение, что он является Божьим Сыном. Такая идея скользит в произведениях писателей Айтматова, Тендрякова.

Но если это правда, то тогда Иисус, хоть и не умышленно вводит людей в заблуждение, называя себя их Богом, все таки вводит! Кроме того, чтобы поверить в то, что ты – Бог, для этого нужно быть немного не в себе. И какая же нам честь называться именем человека, повредившегося рассудком? Опять нестыковки.

Здравый смысл подсказывает нам, что если неверны те предположения, остается последнее. Иисус не обманывал людей, называя себя Богом, он не был сумасшедшим, он действительно являлся тем, за кого себя выдавал. Он – Бог, и все, что он сказал – это правда.

Других вариантов не существует. Или он – просто человек, или он – Бог. Любые попытки объяснить личность Христа сводятся только к этим двум. Если назовете его удачливым целителем-экстрасенсом, то тогда он – просто человек. Назовете его великим индийским гуру, инопланетянином, и в этом случае он тоже не Бог, значит – лжец и сумасшедший.

Смотрите, какой

жесткий выбор

стоит перед нами. Первый: мы отказываемся признать Христа Богом, а это значит, что мы обвиняем его, таким образом, в беспримерной лживости или сумасшествии, и как честные люди, должны бороться с христианством, как гнусным злом, скрывающимся под личиной святости.

Вариант второй: мы осознаем, что он – Богочеловек, Божий Сын, настоящий Бог, веруем в него всем сердцем и посвящаем ему свою жизнь.

Существует правда, еще третий вариант. Некоторые люди отказываются даже думать о своем отношении к Иисусу Христу, потому что понимают, что выбор слишком определенный: или – или. Для них Христос остается неопознанным объектом. У этой позиции есть определенные преимущества – она дает чувство облегчения. Такое чувство, которое испытывает страус, пряча голову в песок. Но не уверен, что кому-то понравится увидеть себя со стороны в этой позе.