Тест Терри Джонса

Если бы пастора Терри Джонса не существовало, его следовало бы придумать. Обещанное Джонсом публичное сожжение Корана в годовщину теракта в Нью-Йорке вызвало бурю не только в Америке, но и по всему миру. История началась несколько недель назад, с объявления планов строительства мечети рядом с местом террористического акта 9-11, унесшего жизни трех тысяч мирных людей.
Инициатор этого проекта, имам Фейсал Рауф представил возведение 13 этажного корпуса мусульманского религиозно-культурного Кордова Хауза, как знак примирения и взаимопонимания религий. На строительство потребуется 100 млн. долларов, которые имам собирается найти у богатых спонсоров Саудовской Аравии и Ирана, поскольку у самих американских мусульман проект не вызывает восторга. И это понятно. В отличие от исламских общин Европы, мусульмане США довольно неплохо влились в плавильный котел наций, которым до недавнего времени была Америка. У многих из них не утрачены органы сочувствия, такта, понимания. Они осознают, что строить исламский центр рядом с местом, на котором почти три тысячи невинных людей были изувечены и сожжены во имя ислама, по меньшей мере неуместно. Тем более, что по всей стране мусульмане беспрепятственно строят свои культовые сооружения и наслаждаются такой свободой, которой нет ни в одной мусульманской стране мира.
Да и само название Кордова в честь города – исламского центра в завоеванной мусульманами Испании, некстати напоминает не только об утонченной мусульманской культуре средневековья, но и о наточенных мусульманских мечах изящно отсекавших головы христиан Палестины, Египта, Северной Африки, Европы, вплоть до стен Вены. Объявленная имамом Фейсалом цель – достижение взаимоуважения религий тоже не очень удачно стыкуется с выбором спонсоров. Ни Саудовская Аравия, ни Иран особой религиозной терпимостью не отличаются. Впрочем и имам Фейсал, хотя и представляется умеренным мусульманином, не считает исламских террористов террористами, а что касается 9 сентября, то по его мнению, Америка сама спровоцировала этот теракт. Не мудрено, что большинство американцев против строительства мечети, хотя юридически Рауф имеет право построить ее на частном владении в Манхэттене.
Возможно обстановка бы и не накалилась до такой степени, не вмешайся в дискуссию сам президент Обама, поддержавший идею строительства. Вместе с ним и демпартийное руководство страны, мэр Нью-Йорка, главные газеты и телеканалы развернули кампанию очернения несогласных. Те, кто против строительства мечети – расисты, исламофобы, ксенофобы и просто фанатики.
В разгар кампании в Нью-Йорк приезжает малоизвестный пастор небольшой общины во Флориде Терри Джонс и как будто в пику Рауфу объявляет о намерении построить рядом с местом теракта христианский культурный центр. В близлежащей гостинице Марриотт он проводит воскресные богослужения, на которых горячо проповедует об угрозе исламской экспансии в Америке. Наконец, Джонс объявляет о публичном сожжении Корана в годовщину 11 сентября. Мало ли какие заявления не делаются никому не известными чудаками? Но неожиданно, эта акция оказалась лакмусовой бумажкой, проявившей и состояние американского общества и мусульманского мира.

Во-первых, это тест на миролюбие религии мира, как любят называть свою веру мусульмане. К сегодняшнему дню “миролюбие” мусульман – притча во языцех. Отрезанные головы, оторванные конечности, женщины и дети сожженные заживо в церкви – примеров такого миролюбия достаточно. И тем не менее находится немало людей, которые считают, что Коран и ислам принципиально не отличаются от Библии, иудаизма или христианства. “Все религии не гнушались насилия в прошлом, – говорят они, – однако, смогли же христиане и евреи реформировать свою религию, значит, смогут и мусульмане”. Увы, от них ускользает существенное различие. Ветхозаветный призыв истребить жителей Ханаана относился только к прадавним временам, был ограничен во времени и пространстве. Христианам Иисус принципиально запретил распространять веру с помощью оружия и ни один апостол не нарушил этой заповеди. И только Коран провозглашает универсальное правило джихада, действующее поныне, предписывающее каждому правоверному вести борьбу (включая вооруженную) за покорение всего мира исламу и шариату. Эту борьбу начал сам Магомет и продолжили его последователи от Абу Бакра до Усамы бин Ладена. Разница между Кораном и Евангелием заключается еще и в том, что если мусульманин убьет язычника за отвержение Аллаха и Мухаммеда, то Коран обещает ему райские утешения и радости, а христианину за убийство такого же язычника, отказывающегося верить во Христа, Евангелие угрожает вечными муками ада.

Аутодафе а-ля Терри Джонс – это проверка и американского общества на приверженность собственным принципам свободы слова и совести. В стране не существует закона, который запретил бы сожжение Корана. Миллионам мусульман, живущим в тоталитарных обществах, кажется естественным, что власть должна запретить этот, с их точки зрения, кощунственный акт. Но Америка – не Саудовская монархия, и не Иран аятолл, и даже не сословная Россия Путина. Та же конституция, которая позволяет сжечь Коран, позволяет и построить святилище богу, во имя которого в трехстах метров от этого места, были принесены в огненную жертву тысячи живых людей. Если Джонс сожжет священные мусульманские писания и власти никак не воспрепятствуют ему, это будет явным сигналом всем мусульманам мира, что Америка другая, что там уважают права личности, даже если эта личность высказывает мнение, противное мнению большинства, что это нация, которую нельзя запугать, что это “земля свободных и дом смелых” людей, как сказано в американском гимне, которые как и их предки, не боятся угроз и ценят свободу превыше безопасности.

Наконец, это еще и проверка общественной морали. Одни говорят: “Как можно считать нравственными тех людей, которые сжигают Коран?” А другие: “Как можно продолжать трусливо подыгрывать исламистам, делая вид, что религия Корана не имеет ничего общего с терроризмом?” Константин Бендас, например, первый зампред Российского союза пятидесятников, заявил, что нельзя считать человека, сжигающего Коран, христианином. Похоже на эту же тему высказался и ведущий популярного в США консервативного ток-радио Деннис Прэгер. На радио ему позвонила молодая женщина.
– Вам известно, что в Коране содержится призыв убивать евреев? – спросила она.
– Ну, это зависит от толкования, – ведущий уклонился от прямого ответа.
– Тогда почему я должна считать сожжение книги, поощряющей убийство моих детей, безнравственным актом?
Имам Фейсал Рауф с гордостью сообщает, что название “Кордова” для исламского центра возле башен ВТЦ, напоминает о городе, в котором под властью мусульманских халифов мирно жили мусульмане, евреи и христиане. Мирно-то мирно, думает об этом историк, но немусульмане были в этой блаженной Андалузии людьми второго сорта, униженно платящими джизйу (налог) собственноручно. Да и знаменитая Кордовская мечеть, вдохновляющая имама, была построена на основании разрушенного христианского собора. В истории ислама Кордова – это символ мусульманского господства над Западом, а не мирного сосуществования, как пытается убедить имам Фейсал американского обывателя, не знающего собственную историю, не говоря уже об истории средневековой Европы.

Независимо от того, устроит пастор Джонс сожжение Корана вечером 11 сентября или нет, своим провокационным жестом он уже устроил серьезный экзамен, необходимый нынешнему американскому обществу. С этой точки зрения, если бы Терри Джонса не существовало, его следовало бы придумать.