Транскрипт подкаста “Галопом по Палестинам”
Книга Иова одна из самых любимых и плохо понимаемых книг Ветхого Завета. При поверхностном знакомстве ее содержание кажется очевидным понятным каждому потому, что речь там идет о страдании невиновного человека. Поскольку каждый из нас в той или иной мере страдает и поскольку мало кто считает себя виновным то книга Иова воспринимается как собственная биография или по крайней мере часть ее. А между тем именно на этот вопрос: “Почему страдают невинные?” – книга не дает ответ. Не вполне даже понятно дает ли она вообще ответ на какой либо вопрос. В начале этой книги гораздо меньше вопросов чем в конце ее. Я вспоминаю свое первое осознанное чтение книги Иова: предвкушение ответа на волнующий вопрос в начале книги и чувство обескураженности разочарования к концу ее.
Да книга Иова о страданиях праведного человека. Если кто из нас и не заслужил бед, то Иов в первую очередь. Между тем именно на него беды и обрушились. Он потерял состояние, семью, здоровье. Осталось жалкое существование распадающегося в проказе тела, сидящего на кучке пепла. Об этом читатель узнает в первых двух главах. Но книга Иова не повествование, не описание событий – это долгий изматывающий спор главного героя Иова с друзьями и с самим Богом.
Неизвестно, кто является автором этой книги, кроме Духа Святого, который как известно вдохновлял людей браться за перо. Когда была написана эта книга – мы можем только догадываться. Но достаточно оснований думать, что она одна из самых древних книг на земле.
Иов жил в период патриархов – Авраама, Исаака, Иакова. Об этом говорит возраст самого героя – около 200 лет. 205 лет прожил Фарра – отец Авраама. Сам Авраам умер в 175. Исаак в 180, Иаков в 147.
Богатство Иова характерно для эпохи патриархов – многочисленный скот. Савеяне и Халдеи пока еще кочевники. Позднее они станут вести оседлый образ жизни.
Еврейское слово кесита – серебряная монета, встречается в Библии только дважды – в книге Иова и в книге Бытие.
Дочери Иова получали равное наследство вместе с сыновьями. После Моисея, по закону, дочери не могли получить наследства, если были живы сыновья.
Характерны также имена героев книги Иова и названия мест, они тоже указывают на глубокую патриархальную древность произведения.
После недолгого пролога длиной в пару страниц начинается долгий диалог Иова с друзьями, пришедшими утешить его. Не всегда это настоящий диалог. Иногда кажется, что они не слышат друг друга, а стараются изложить собственную версию происходящего, не особо вникая в противоречия.
Поначалу, Иов ведет себя чрезвычайно безупречно. Господь дал, Господь и взял – да будет имя Господне благословенно! Только ли доброе будем принимать от Бога? А как насчет бед? Первое время, похоже, Иова поддерживает здравый разум, логика, известное ему богословие. Однако боль становится невыносимой. И даже хуже – долгие часы размышления приводят его к выводу, что его страдания – это только капля огромного океана боли, разлитой по всему миру. Иов не выдерживает и проклинает свою жизнь, свой день рождения.
Друзья Иова молчаливо сочувствовали ему тянущие бесконечно семь дней. Они надеялись, как это часто бывает, что со временем боль потерь притупится. Но в случае с Иовом получилось наоборот. Каждый новый день возжигал в нем пламя горечи, обиды, жажды справедливости. И тогда они решились, как настоящие друзья, обличить Иова, образумить его, остановить, утихомирить страсти, утишить его страстные речи.
Елифаз из Тэмы (4-5 гл) начинает осторожно: «[если] попытаемся мы [сказать] к тебе слово, — не тяжело ли будет тебе?” “Впрочем кто может возбранить слову!“ – добавляет он, не получив ответа. По всем правилам приличного тона, он описывает многочисленные добродетели Иова, его стойкость, праведность, убеждает не отчаиваться, а выстоять до конца. «Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы?” (4:7). И у тебя все будет хорошо!
Что далеко ходить? сетует Иов. Вот он я – невинный и праведный, который заживо распадается и чьи дети уже все погибли, я – тот чей род искоренен навсегда!
Друзья Иова оказались перед дилеммой. Если они примут позицию Иова: он – праведный и невинный оказался подвержен таким ударам судьбы, которые редко случаются с самыми отъявленными негодяями. И тогда им придется, чтобы сохранить свою стройную теорию, обвинить Бога в жесткости, несправедливости. А если исходить из того, что Бог – праведен, всесилен, всеблагой, любящий, хотя и справедливый Судья, строго взыскивающий с грешников, то тогда наверняка у Иова есть немало скелетов в шкафу:
“Но если бы Бог возглаголал и отверз уста Свои к тебе и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести! Итак знай, что Бог для тебя некоторые из беззаконий твоих предал забвению” – возмущенно выговаривает Иову Софар из Наамы (11 глава).
Однако Иов точно знает, что не его предполагаемое нечестие обрушило на его голову ураган бедствий. Тогда что?
Обычно, попадая в беду, особенно незаслуженную, мы чувствуем обиду. На людей, на обстоятельства, в конечном счете – на Бога. Ведь Он контролирует все. Мы пытаемся увидеть смысл в своих страданиях, надеемся получить скорый ответ, облегчение. И когда ожидаемое не происходит, огорчаемся и перестаем искать Бога.
Иов спускается теми же ступенями. Природный оптимизм, правильное исповедание, а потом обида на Бога, горечь в сердце, обвинения в адрес Всевышнего.
Но именно в этой точке, где большинство людей, разочаровавшись в Боге, не услышав от Него ответа, не получив от него избавления, поворачиваются спиной к Богу. “Что толку звать Его, молиться к Нему, искать Его? Скорее всего Его нет вообще или Ему все равно, что со мной происходит!”
“Как небо на мои дела плевало,
Так я плюю на милости небес!” – помните этот истеричный куплет из “Юноны и Авось”?
В этой точке появляется непохожесть Иова на нас, проявляется его величие, проступают контуры, которые навсегда прикуют к нему внимание человечества.
Не получив облегчения в болезни, Иов ищет ответа, объяснения происходящему. Не найдя ответа, не удовлетворившись объяснениями друзей-богословов и мудрецов, он стучит в закрытую дверь вдвойне сильнее. Слова Иова все резче и наконец превращаются в откровенное богохульство:
“Он губит и непорочного и виновного. Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмевается. Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же?” (9 гл.)
Кажется, это настоящая карамазовщина! Выскопарные разглагольствования Ивана Карамазова о слезинке ребенка, которой не стоит весь мир. И наконец, кульминационный вызов, брошенный в небо:
“Ведь может быть и действительно так случится, что, когда я сам доживу до того момента, али воскресну, чтоб увидать его, то и сам я пожалуй воскликну со всеми: “Прав ты, господи!” но я не хочу тогда восклицать, Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь”. Точь в точь, как жена Иова: “Прокляни Бога и умри” спокойно с чувством выполненного долга.
А вот здесь и отличие. Карамазовщина в нас заставляет лелеять свою боль, вынашивать обиду на Бога, мы используем страдания, несправедливость, жесткость, бессмыслицу этой жизни как повод отказаться от поиска Бога, как оправдание своего нежелания встретиться с Ним, как шанс упрекнуть Его, доказать Ему наше моральное превосходство над Его грубой силой.
Иов страдает как никто другой, но с каждой новой волной боли, физической и душевной, он поднимает свои глаза к небу:
О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его! Но вот, я иду вперед–и нет Его, назад–и не нахожу Его… (23 гл.)
Даже когда Иов богохульствует – он провоцирует Бога на ответ. Иван Карамазов богохульствует трусливо, боясь себе в этом признаться. И так же трусливо от Бога прячется. Иов бросает вызов открыто, обращаясь к Богу непосредственно, – пусть лучше Он убьет меня, но только бы встретиться с Ним!
Вот так и продолжаются страстные речи Иова до самой 31 главы. Кто-то подумает: ой, какая скука! А вы попробуйте почитать эту книгу вслух. Или хотя бы воспользуйтесь нашим подкастом “Библия за год”. На этой же странице вы найдете ссылки на книгу Иова. Послушайте или прочитайте от начала до конца – это часа полтора, не больше. Напряжение книги передастся вам, ее слова обязательно что-то произведут в вашей душе.
Последние главы книги – Божий ответ Иову. Только необычный это ответ. В нем больше вопросов, чем собственно ответов. Самое важно там то, что Иов встретился с Богом.
“Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле.”
Встреча с Богом оставляет в нас самый глубокий след. Самым радикальным образом меняет наше представление о Нем и о самих себе. Ради этой встречи Иов боролся. Для него лучше было сгореть в огне Божьего гнева, чем вечно мучиться от червей сомнения в Боге, его доброте и справедливости.
А как же насчет ответа на вопрос: “Почему страдают праведные, невиновные? Дети?” Можно подобрать какой-нибудь ответ на него. Но книга Иова слишком глубока, чтобы свестись к банальности. Чтобы ответить на этот вопрос исчерпывающе нужно быть Богом, знать все: прошлое и будущее, причины и следствия, что неподвластно человеку, особенно пока мы живем на земле. Поэтому, если нас терзают сомнения, единственный выход – искать Бога, рваться навстречу Ему, просить, искать, стучать в Его дверь до тех пор, пока не откроют. Так как это делал Иов.